tjorn (tjorn) wrote,
tjorn
tjorn

Прощение. Не прощение. Выбор. Право.

Положу просто текст здесь, вдруг кому - что.
Для меня написанное - не новость, но написано хорошо, "плотно" и доходчиво. Самый сок... сусликов с мякотью...
Отдельно полезно в контексте размышлений о том, "что значит быть настоящим христианином". Один из "несущих" аспектов ответа на вопрос, почему я - не христианка... и вряд ли стану таковой в этой жизни...



Когда прощение не исцеляет.

Приходилось ли вам когда-нибудь слышать о том, что путь к исцелению, к свободе, к любви и вообще ко всему самому прекрасному в жизни – в прощении? Готова поспорить, что да. Вот простишь всех обидчиков – и будет тебе счастье. Плевать ей было на счастье.

[Она делала это, потому что надеялась избавиться от боли. И просто хотела жить. А боль с жизнью были не очень совместимы.]Она делала это, потому что надеялась избавиться от боли. И просто хотела жить. А боль с жизнью были не очень совместимы.
Ася начала прощать родителей почти сразу после того, как пришла в терапию. Прощала их долго. Глубоко. Искренне. Раз за разом всё глубже и искренней.
Она наконец-то смогла увидеть их настоящими. Не только властными, подавляющими, недосягаемыми в своей безапелляционной правоте, обесценивающими и отвергающими, какими знала их всю свою жизнь. Но растерянными, беспомощными, неуверенными в себе. Теряющими эту уверенность с каждым новым днём своей жизни вместе с убывающим здоровьем и физическими силами. Вместе со своим дутым фальшивым авторитетом в глазах собственных детей. В её глазах.
Она смогла представить, какими они были в детстве, с их детскими мечтами, чаяниями и надеждами. Думала о том, какой путь им пришлось пройти и с чем на этом пути столкнуться, какую боль пережить (или не пережить), прежде чем они стали этим жутким симбиозом под названием папа с мамой.
И она узнала сострадание. ...Она простила их полностью. Простила им всё. Без остатка. Простила свое одиночество и отчаянье. Свою ненужность и покинутость. Свои суицидальные мысли и неудачные попытки их реализовать. Она перестала извлекать из памяти всё то, что могло бередить старые раны. И ей начало казаться, что они перестали болеть уже даже к погоде. Не было уже больше той одержимости, с которой хотелось восстановить справедливость, вернув свою боль по адресу. Тому, кто её причинил. Стало намного легче. Жизнь наполнилась новыми красками, звуками и впечатлениями.

И только маленькая девочка внутри неё почувствовала себя вдруг преданной. Как будто не было всей этой боли и всего этого ужаса. Как будто не было этой чёрной дыры внутри, которую невозможно заткнуть ничем. Как будто никогда не была она одинокой и брошенной. Как будто всё это неважно и не имеет значения для новой, счастливой жизни. Девочка была не согласна. Она не хотела прощать. Всё её существо было против.
И Ася вдруг поняла, что совсем не хочет, чтобы эта девочка снова оказалась на краю отчаяния, один на один со своей болью, чувством покинутости и жестокой несправедливости. И только тогда, когда сумела дать себе это внутреннее разрешение, это право не прощать, она смогла продвинуться очень сильно в своей сепарации. Смогла наконец отделиться. И.... простить. И она узнала любовь. Она больше не ждёт того, что когда-нибудь её родители осознают, поймут её детскую боль, возьмут на себя ответственность за неё и раскаются. Они никогда не возьмут за это ответственности, не раскаются и не поймут. Они просто не могут. И никогда не могли. Но она может. И хочет отвечать за свои ошибки. И она раскаивается.
Именно поэтому она не просит прощения у своего взрослого сына. Это было бы похоже на перекладывание ответственности. Как будто бы, простив, он смог бы отпустить ей её грехи. Она говорит лишь, что сожалеет. Сожалеет о том, что, находясь с ним физически в одном пространстве, не всегда бывала с ним рядом, когда ему это было так необходимо. Что могла быть эгоистичной, недостаточно чуткой к его чувствам и потребностям. Что не дала ему того опыта близости, который сама начала познавать спустя много лет после его рождения в собственной психотерапии. По шажочку, по крупинке, по капельке. Она сожалеет об этом. О всём том, чего его лишила. Чем его ранила. О боли, которую причинила самому дорогому и любимому существу, пока была для него «достаточно хорошей матерью».
И сегодня, находясь уже по другую сторону прощения, она говорит: «Не прощать родителей можно». Ей уже не так важно, простит ли её сын. Прощение – это выбор. И она может жить непрощенной, признавая за ним этот выбор. И уважая его. И радуясь, что у него этот выбор есть. И это тоже путь к близости. Сегодня он такой.

Работая с темой прощения, я поняла одну вещь. На пути к прощению зачастую стоит отсутствие права не прощать. Отсутствие права не хотеть прощать. Отсутствие выбора. Нет, выбор, конечно, есть. И ты можешь им воспользоваться. Но тогда ты – плохой. Тогда ты – неблагодарный и жестокий. И ты виновен. И тебе должно быть стыдно. И с тобой никто не захочет дружить и даже здороваться. И уж тем более тебя, такого жестокого, никто не полюбит. Никогда. И тебе никогда не видать ни счастья, ни спасения. Потому что ты их недостоин. Поэтому прощайте всех насильников, садистов и убийц. Они не хотели причинить вреда. Не желали вам зла. Просто так вышло. Просто они были глубоко и безнадежно несчастны.
Это правда - счастливые люди не ранят других людей. Боль причиняют те, кто сами наполнены болью. Но вы можете, понимая это и даже испытывая к ним сострадание, не хотеть их прощать. Вы имеете право не хотеть прощать всех тех, кого прощать не хотите. И, как ни парадоксально, это тоже путь к близости и любви. Он может быть и таким. Когда вы позволяете себе не желать прощать, вы становитесь более целостным. Вы перестаёте отвергать ту свою часть, которая прощать не хочет. И вы становитесь ближе к себе. А значит, ближе к другим. Ведь только приняв себя, мы становимся способными по-настоящему кого-то любить.

Елецкая Ирина
Tags: Госпожа, важное, жизнь, зверьё, полезные ссылки, психология, цитатник Мяо, юмор, я
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments